Нам нужна помощь





Они мечтают о семье





Фотоальбом Это Их Детство





Статьи





Банк сказок





Юбилей




Владимир Щербаков, г. Москва
Нарисуй радугу!



Игорь сидел в сугробе и тихо плакал. Нет, никто его не обидел: не ударил и даже не пригрозил это сделать, ничего у него не отобрал и не обозвал никаким грубым словом. Просто ему было тоскливо и одиноко.

Всю свою пока что недолгую жизнь Игорь был каким-то особенным, странноватым мальчиком, не понятным даже самому себе, не говоря уже о других. Он не любил играть в нормальные игры, смотреть нормальные фильмы, поддерживать нормальные разговоры, нормально драться и хулиганить. Словом, никак не мог претендовать на гордое звание нормального пацана. Потому-то и был обречён постоянно избегать компаний нормальных пацанов и проводить свободное время в одиноких скитаниях по пустырям, свалкам и стройплощадкам. И давно уже к этому привык. Но бывают же иногда моменты, когда привычная обида вдруг начинает казаться особенно невыносимой, а привычная боль — особенно нестерпимой. В такие моменты сердце внезапно срывается со своего места и комом застревает в горле, а из глаз сами собою катятся крупные слёзы.

Вот такое состояние и переживал Игорь, сидя в сугробе. И всей своей исстрадавшейся душой желал только одного: когда-нибудь, каким-нибудь образом попасть в какую-нибудь необыкновенную, волшебную страну, населённую такими же странноватыми детьми, как и он сам, и жить с ними в мире, дружбе и взаимопонимании. Но не очень-то он верил в такую возможность. И от того чувствовал себя ещё хуже.

Стемнело. Редкие прохожие суетливо спешили мимо, не обращая никакого внимания на одинокую фигурку мальчика, едва различимую в тусклом свете далёкого фонаря.

Вдруг чья-то лёгкая ласковая ладонь легла Игорю на плечо. Он вздрогнул и испуганно обернулся. Но тут же успокоился. Ничего страшного. Это просто какая-то девочка чуть постарше него, в клетчатом пальтишке и вязаной шапочке.

– Не плачь, — тихим, добрым и участливым голосом произнесла она. — Вот, возьми! Он волшебный! Он приведёт тебя в твою счастливую страну!

С этими словами загадочная девочка взяла Игоря за руку и вложила ему в ладонь что-то твёрдое и холодное. В полумраке Игорь с трудом разглядел её удивительный подарок. Это была фарфоровая фигурка ангелочка: такой хорошенький беленький мальчик с крылышками. Ничего волшебного в нём не было. Тем не менее, в изумлённых глазах Игоря застыл невысказанный вопрос. Девочка заметила это вопросительное выражение на его лице, но явно поняла как-то по-своему.

– Нарисуй радугу! — крикнула она и с тонкой таинственной улыбкой скрылась в темноте.

Игорь почувствовал себя озадаченным и сбитым с толку, однако боль и обида куда-то ушли, и плакать больше не хотелось. В растерянности и недоумении вылез он из сугроба и отправился домой. Волшебный подарок незнакомой девочки он машинально засунул в карман брюк.

На следующий день разыгралась метель. Кое-как продравшись сквозь ветер, снегопад и заносы, Игорь вернулся, наконец, домой из школы. Гулять идти не хотелось. Делать уроки — тоже. В этот момент в кармане брюк обнаружился забытый там со вчерашнего дня фарфоровый ангелочек. Игорь извлёк его оттуда, поставил на стол и впервые хорошенько рассмотрел. Забавная вещица. Но ни капельки не волшебная. И только он об этом подумал, как какой-то звонкий, радостный и требовательный голос у него внутри прокричал:

– Нарисуй радугу!

Нарисовать радугу? Что бы это значило? Какую радугу? Где нарисовать? Что, вот так, прямо сейчас, взять лист бумаги, развести краски и нарисовать? Но зачем? Впрочем, почему бы и нет, всё равно это лучше, чем маяться от безделья. Игорь посмотрел в окно — сплошная пелена летящих почти горизонтально снежных зарядов. Да уж, только радуги сейчас и не хватает! Ещё немного поразмыслив, он всё-таки решил попробовать.

Давно уже он ничего не рисовал для собственного удовольствия. Только для школы. Но былые навыки ещё не исчезли окончательно. Да и рисунок предстоял элементарно простой. Итак, достав чистый лист бумаги и разведя водой слегка подсохшие краски, Игорь принялся за дело. Старательно закрасив очередную изогнутую полосу, он шёл отмывать кисточку для нового цвета, в то время как краска на листе постепенно высыхала. Очень важно было каждый раз давать ей полностью высохнуть, чтобы цвета не смазывались и не наползали один на другой. Наконец, закрасив все семь полос, Игорь окунул кисточку в чёрное и тонкими штрихами изобразил под радугой нечто отдалённо напоминающее его самого. Всё, готово! Ничего особенного! Тем не менее, на душе стало чуть-чуть светлее. Игорь отодвинул от себя рисунок, прижал его фигуркой ангелочка, чтобы случайно не смахнуть со стола, опустил голову на руки и долгое время задумчиво и отрешённо созерцал своё творение. Потом закрыл глаза. А когда открыл их снова…

Когда он снова открыл глаза, его удивлению не было предела! Комната исчезла! Вместо неё кругом простиралась бесконечная заснеженная равнина! Лишь кое-где над поверхностью снега торчали какие-то чахлые кустики и прутики, а на далёком горизонте смутно угадывались очертания тёмного леса. Сам же Игорь стоял на холме, слегка возвышавшемся над окружающей местностью, по пояс в снегу. Огромное небо было затянуто сплошной серой пеленой, усеивавшей всё вокруг жёсткими хлопьями, которые резкий ледяной ветер крупными пригоршнями безжалостно швырял бедному мальчику прямо в лицо! Да уж, весёленькое положеньице, нечего сказать!

– Что это? — растерянно и испуганно прошептал, наконец, Игорь, едва шевеля побелевшими от холода губами.

– Твоя волшебная страна! — сквозь пронзительный свист и завывание ветра послышался откуда-то сверху звонкий мелодичный голосок.

Игорь поднял голову и увидел прямо перед собой парящего в морозных потоках фарфорового ангелочка. Впрочем, теперь тот уже был не фарфоровым, а, несомненно, живым, хотя, в отличие от Игоря, явно не чувствовал холода.

– Ничего себе! Я, честно говоря, представлял её несколько по-другому! — жалобно и разочарованно проскулил Игорь, содрогаясь под очередным порывом шквалистого ветра.

– Она может быть и другой, — снова послышался мелодичный ответ. — Просто сейчас зима. Но придёт время, выглянет солнышко, пригреет посильнее, и всё здесь преобразится!

– А до этого я уже сто раз успею замёрзнуть! — Игоря аж передёрнуло от такой страшной мысли.

– Если бы ты попал сюда раньше, даже ещё вчера, то, и вправду, давно бы уже замёрз. Потому-то я до поры до времени и не пускал тебя в эту страну. Но сегодня всё будет совсем по-другому! Ты ведь нарисовал радугу, не так ли?

- Причём здесь это?

– Отныне и впредь все добрые дела, которые ты совершишь в своём мире, будут попадать сюда, в волшебную страну, и менять её облик. До сих пор она была пустой и холодной, как твоя душа, но теперь ты сделал доброе дело — нарисовал радугу — и очень скоро эта радуга появится здесь!

– Подумаешь, доброе дело! Семь полосок нарисовать!

– Не скажи! Дело малое, но доброе. Не пренебрегай малыми делами! Все большие дела следует начинать с малых. И лучше довести до конца малое дело, чем бросить большое на полпути.

– Да какое же оно доброе? Этой радуги, кроме меня, никто и не видел!

– А меня ты в расчёт не принимаешь? Ладно, не извиняйся, мне не привыкать. Все вы такие! А твою радугу рано или поздно кто-нибудь обязательно увидит! И на душе у него станет чуть-чуть светлее. Как и у тебя. Впрочем, пора заканчивать эти разговоры, а то ты, гляжу, действительно, сейчас замёрзнешь! Эй, радуга, появись!

И свершилось чудо! Сплошная серая пелена, скрывавшая небо, вдруг разорвалась на множество кусков, и в один из голубых просветов выглянуло, наконец, долгожданное солнце! Снегопад прекратился, и ветер стих. Стало заметно теплее, и Игорь, совсем уже было потерявший всякую надежду на спасение, слегка отогрелся и повеселел. И тогда в противоположной от солнца части неба появилась долгожданная радуга! Радуга всегда появляется напротив солнца. Однако, если в реальном мире это случается только в тёплое время и только при дожде, то в волшебной стране такое может произойти в любой момент, даже посреди самой лютой зимы. И эта волшебная радуга, в отличие от настоящей, может не меркнуть и не исчезать хоть целую вечность — было бы кому её нарисовать да время от времени подновлять! И уж таких ярких и сочных красок в нашем мире точно не увидишь! Игорь в растерянности и тихом восторге смотрел на это великолепие.

– Ну, как тебе? — тихо спросил его ангелочек.

– Да! Это что-то! — только и нашёлся ответить Игорь.

– И это лишь самое первое и самое малое твоё дело!

– Как же называется эта страна? — в свою очередь спросил Игорь.

– Страна Счастливых Детей!

– И где же они, эти счастливые дети? Я что-то пока ни одного не вижу!

– Это очень большая страна, в ней хватает места для всех, и у каждого ребёнка имеется своё собственное, личное владение. Владения детей, попавших сюда раньше тебя, давно возделаны и обихожены их добрыми делами. Твоему же ещё только предстоит обрести вид, подходящий для проживания. Вон сколько у тебя снега! Как же другие дети смогут к тебе попасть? У них же нет крыльев! Так что твоя следующая задача — расчистить все эти заносы. Проделай в них дороги и проходы — тогда сможешь рассчитывать на приезд гостей. Ну, или… жди весны!

– Расчистить всё это поле? Одному? Голыми руками? — обескуражено пролепетал Игорь.

– Нет, конечно! Не забывай: это волшебная страна, и в неё попадают все добрые дела из реального мира, даже самые малые. Там ты нарисовал радугу на бумаге — здесь она появилась на небе! Точно так же, чтобы убрать ВЕСЬ снег отсюда, ты должен будешь убрать хоть НЕМНОГО снега возле своего дома. А для этого тебе придётся снова вернуться к себе, в свой мир. И так — каждый раз!

Игорь был разочарован.

– Честно говоря, я мечтал совсем о другом… — недовольно пробубнил он тоном обиженного ребёнка, получившего в подарок не ту игрушку, какую ему хотелось.

– А о чём ты мечтал? — голос ангелочка сделался вдруг резким и холодным, как совсем недавно стихший ветер. — О том, что придёт добрый волшебник, взмахнёт палочкой, проговорит заклинание — раз! два! три! — и готово? И будешь ты счастлив на веки веков? Нет, не будешь! Поверь, такое подаренное “счастье” очень скоро надоело бы тебе, и ты снова стал бы мечтать о какой-нибудь другой волшебной стране. Настоящего счастья можно добиться только своими собственными усилиями и добрыми делами! Вот и возвращайся домой, и начинай их совершать, а потом — снова сюда! Как и все дети в этой чудесной стране. Да не вешай нос! — голос ангелочка вновь зазвучал мелодично и ободряюще. — Тебе самому это понравится, вот увидишь!

– И как же мне попасть обратно, в реальный мир?

– Легко! Закрой глаза!

Игорь закрыл.

– А теперь открой!

Игорь открыл глаза и снова увидел себя сидящим за столом, вернее, лежащим на столе, головой на руках. И его разноцветный рисунок, и фигурка ангелочка были на месте. Игорь поднялся и убрал и то, и другое поглубже в ящик стола.

 

На следующее утро метель стихла. Но все улицы, дворы, подходы и подъезды оказались занесены глубоким снегом. Дворники не могли справиться с небывалыми завалами. Игорь встал и вышел в школу раньше обычного. На его счастье местная дворничиха скребла залежи снега широкой лопатой прямо возле входа в подъезд. Сколько раз он равнодушно пробегал мимо неё, когда она вот так же надрывалась после очередного сильного снегопада! Теперь он осторожно подошёл к ней сбоку и, пытаясь заглянуть ей в глаза и привлечь к себе внимание, с немалым усилием выговорил:

– Тётенька, дайте мне почистить!

И, чтобы сразу прервать её непомерное удивление и предотвратить лишние вопросы, быстро добавил:

– Пожалуйста! Мне очень нужно! Я только совсем чуть-чуть! Только от подъезда до тротуара!

Уж, видно, очень жалким и заискивающим он выглядел, так что усталая дворничиха даже не стала возражать и любопытствовать:

– А, и то! Пашешь тут, как лошадь, за копейки, никто и спасибо не скажет! Хоть передохну малость! Только недолго, а то увидит кто, скажет: ребёнка эксплуатирую — скандалу не оберёшься!

Игорь мгновенно схватил лопату и стал лихорадочно нагребать и отбрасывать в сторону снег, стремясь успеть сделать как можно больше. Поднять полную лопату снега ему было трудно, поэтому свой недостаток физической силы он пытался компенсировать скоростью работы. И успел расчистить порядочный кусок дороги, прежде чем дворничиха отобрала у него лопату. Но и тогда, увидев на ступеньках подъезда слой открытого льда, он выпросил у неё лом и быстро сколол этот лёд, не полностью, но, тем не менее, ступеньки стали не такими скользкими, как раньше.

В этот момент к подъезду подошла старушка с тяжёлой сумкой. Увидев старания Игоря, она благодарно запричитала:

– Ай, да внучек! Ай, молодец! Мне бы здесь с этой сумкой нипочём не подняться!

Игорь оставил работу, придержал перед ней дверь подъезда, а затем помог дотащить сумку до лифта.

– Вот спасибо! — продолжала причитать старушка. — Бог воздаст тебе за твою доброту!

Игорь не верил в Бога, но на воздаяние, грешным делом, всё же рассчитывал. И оно пришло, стоило ему на миг закрыть глаза от усталости и снова их открыть. Он опять очутился в волшебной стране на вершине того же самого холма. Но теперь он стоял на расчищенной площадке, к которой через всё поле вела длинная прямая дорога со снежными валами по краям. По дороге к нему шла старушка с сумкой. Поравнявшись с ним, она с благодарностью проговорила:

– Вот спасибо-то! А то мне бы никогда здесь не пройти! На вот, возьми!

И она протянула Игорю маленькое карманное зеркальце. Игорь разочарованно повертел зеркальце в руках. И это всё воздаяние? Но как только он случайно поймал солнечный зайчик и бросил его на снег, произошло новое чудо! Снег в этом месте стал быстро таять, обнажилась земля, из которой тут же начала прорастать первая весенняя травка. Игорь переместил зайчика на другое место, и там повторилось то же самое! Тогда он стал раз за разом поворачивать зеркальце то так, то этак, и вскоре вся окрестность покрылась пятнами оттаявшей земли и свежей травы. А он всё продолжал и продолжал своё радостное занятие до полного исчезновения последних остатков снега. В результате с одной стороны холма обнаружилась небольшая речка, которую под толстым снежным покрывалом было просто не разглядеть. Редкие кустики вдоль неё и на лугу зазеленели нежными молоденькими листочками. И даже лес на дальнем горизонте приобрёл чуть заметный зеленоватый оттенок. Кое-где начали распускаться первые робкие цветы. Стало по-настоящему тепло, и в воздухе разлился неповторимый пьянящий аромат весны. Однако чего-то всё-таки не хватало.

И тут появился ангелочек.

– Привет! — протренькал он своим звонким голоском, словно поиграл серебряным колокольчиком. — А ты делаешь успехи, как я погляжу!

– Привет! — радостно ответил ему Игорь. — Вот это здорово! Теперь это, и вправду, волшебная страна! Скоро ли я увижу счастливых детей?

– Подожди, не так быстро! Тебе ещё многое предстоит здесь подготовить. Ты же сам чувствуешь, что чего-то не хватает. Вот и подумай, чего именно?

– А когда счастливые дети вырастают, что с ними происходит? — вдруг ни с того, ни с сего спросил Игорь.

– Они снимаются с места и уходят в Страну Счастливых Взрослых. Там они снова обустраиваются, женятся, у них появляются свои дети, которые, в свою очередь, приходят сюда на место родителей. И снова всё повторяется до бесконечности!

– А кому не так сильно повезло с родителями? А у кого их и вовсе нет? Что делать тем?

– Любой ребёнок, кем бы он ни был: наследным принцем или безродным сиротой, имеет полное право и возможность войти сюда, получить собственное владение, возделать и обустроить его своим трудом и стараниями. Но для этого он должен выполнить три условия.

– Какие?

– Первое — страстно пожелать стать счастливым! Второе — сделать хотя бы одно доброе дело! И третье, самое трудное, — суметь вовремя понять, что заветная мечта о счастье уже сбылась! Если бы ты только знал, какие хорошие, замечательные ребята расстались здесь со своей последней надеждой и навсегда ушли отсюда разочарованными, разуверившимися и отчаявшимися всего лишь навсего потому, что поначалу увидели совсем не ту картину, какую ожидали увидеть! Как же мне было их жалко, как больно было смотреть им вслед! С тобою ведь едва-едва не случилось то же самое!

– Да, верно! Но ты мне всё объяснил. Почему же ты не объяснишь это другим детям?

– Детей много, а я, увы, только один! На всех меня не хватает! Попробуй-ка сам объяснить это другим! Если тебе поверят, это будет отличным добрым делом! Но тебе вряд ли поверят. И это очень печально!

– А как дети узнают, что им пора уже переселяться ко взрослым?

– Просто в один прекрасный день ты почувствуешь это сам. И уйдёшь отсюда со своей подругой. Или же встретишь её уже там, на новом месте. Вот и всё.

– Так чего мне здесь ещё не хватает?

– А ты прислушайся! Слышишь что-нибудь?

– Да вроде бы нет. А что?

– Вот именно! Вот и подумай над этим. Впрочем, тебе пора. Закрывай глаза!

Игорь закрыл глаза и снова открыл. И снова очутился возле подъезда. Похоже, время, проведённое им в волшебной стране, не имело никакого отношения ко времени реального мира, поскольку он спокойно успел в школу.

 

Весна наступала медленно, но неотвратимо. Дни сделались длинными и светлыми, повеяло настоящим теплом, снег стал потихоньку подтаивать. И вот, как-то раз утром Игоря разбудило радостное и жизнеутверждающее пение птиц. Тут же он понял, чего не хватало ему в волшебной стране! Некоторое время он размышлял, как это сделать, но решение оказалось очевидным. Игорь встал, оделся и, зайдя на кухню, отсыпал из банок в полиэтиленовый пакет понемногу пшена, гречки и риса. Авось не заметят! И по дороге в школу снова задержался у подъезда. Стоило ему рассыпать первую горстку зерна, как сразу же началось нечто невообразимое. Птицы слетались со всех сторон в неимоверных количествах: голуби, воробьи, синицы, галки. Шум, гвалт, хлопанье крыльев! Игорь вытряхнул из пакета остатки зерна и тут же закрыл и снова открыл глаза. Вся волшебная страна наполнилась звонким весенним пением птиц! И такая великая радость вошла в сердце Игоря, что он не выдержал и запел сам! Но здесь, в волшебной стране, у него пока что не было слушателей, поэтому он снова закрыл и открыл глаза и продолжал петь возле своего дома! Прохожие смотрели на него с недоумением, но на их лицах играли приветливые улыбки, которые они, впрочем, старались скрыть и с некоторым смущением отворачивались. Никто из них не посмел ни одёрнуть, ни пристыдить, ни осмеять радостно возбуждённого мальчишку. И поскольку такое искреннее выражение чувств было, вне всякого сомнения, добрым делом, то, случайно закрыв и открыв глаза, Игорь снова очутился в волшебной стране.

– Ну и ну! — зазвенел сверху серебряный голос ангелочка. — Поздравляю! Такого даже я от тебя не ожидал! Ты делаешь просто поразительные успехи!

– Ну, а теперь-то я могу уже, наконец, увидеть счастливых детей? — нетерпеливо спросил Игорь.

– Нет, пока не можешь! — снова огорчил его ангелочек.

– И что на этот раз?

– Думай!

– Ладно! А как они примут меня? Я ведь немного… странноватый?

– Каким бы ты ни был странноватым, здесь ты теперь не просто желанный гость, но полновластный хозяин! Здесь встречают не по одёжке. Войди ты сюда в смокинге, в джинсах, в лохмотьях, да хоть бы и вообще без ничего — тебе в любом случае будут рады совершенно одинаково. Всё это не имеет никакого значения. Ты выполнил три условия — остальное неважно!

– Как, и деньги тоже не имеют значения?

– Именно так! Добрые дела — единственная валюта, имеющая хождение на всей территории нашей необъятной страны. Всё остальное — лишь красивые фантики и звонкие побрякушки!

– А злые дела? Они тоже попадают сюда? — встревожился Игорь.

– Нет! И те, кто их творит, — тоже! — голос ангелочка резко изменился, зазвенел не серебром, но сталью! — Вся эта страна состоит исключительно из волшебных отражений реальных добрых дел в гигантском волшебном зеркале. Даже обычное зеркало не способно отражать тьму, а просто скрывается из виду, растворяется, исчезает в ней, как и все остальные предметы. Так же и волшебное зеркало не способно отражать зло, а просто становится невидимым тому,  кто это зло совершает. Вот потому-то ни он сам, ни его зло не могут сюда проникнуть! Но стоит ему сделать хотя бы самое малое доброе дело, как в ярком свете добра станет видна постоянно распахнутая для всех дверь в нашу прекрасную страну! Крепко запомни это и никогда не забывай!

– Ладно, спасибо, мне пора обратно.

– До встречи!

 

Весна уже полностью вступила в свои права. Сугробы дружно таяли и истекали ручьями воды, по которым маленькие дети пускали щепочки и бумажки. Игорь принёс из дома тетрадку и сделал каждому из них по настоящему кораблику, какие часто мастерил для себя в раннем детстве. Малыши были счастливы. Их счастье передалось и Игорю, который снова на время почувствовал себя одним из них. И, закрыв глаза от блаженства, открыл их уже в волшебной стране. Из остатков тетради он соорудил ещё пару корабликов, запустил их в волшебную речку и с интересом наблюдал, как они попеременно обгоняют друг друга. Затем снова вернулся в реальность и тут же помог одному из малышей догнать кораблик, готовившийся соскользнуть в канализационный люк. При этом он оступился, упал и здорово промочил брюки. Являться в таком виде домой было немыслимо. Тогда он снова закрыл-открыл глаза и быстро обсушился под жарким солнцем волшебной страны.

Ну неужели даже после всего этого ему не будет позволено встретиться с счастливыми детьми?

– Нет, — немедленно ответил ангелочек. — Ты так и не придумал самого главного. А скажи-ка мне, где ты собираешься принимать своих гостей? У тебя же здесь, что называется, ни кола, ни двора! Твоя следующая задача — построить себе дом!

Вот это да! И что теперь делать? Где, как, а главное, из чего построить себе дом? Сложный вопрос! Игорь долго и напряжённо размышлял, но так и не смог найти верного решения.

 

А между тем весна постепенно перешла в лето. И Игоря неожиданно отправили на дачу к родственникам! А ведь никогда раньше не отправляли! Эти родственники никогда раньше не изъявляли желания видеть Игоря у себя! Не иначе, это знак судьбы, послание из волшебной страны! Надо лишь суметь правильно его прочитать.

Впрочем, поначалу всё шло по-прежнему. По привычке Игорь бесцельно слонялся по окрестностям, обдумывая свои невесёлые мысли. Но однажды он буквально наткнулся на темноглазую девочку с длинными каштановыми волосами, в белой футболке и серых джинсах.

– Привет! — весело и дружелюбно бросила она ему. — Ты кто?

– Игорь, — смущённо ответил мальчик. — Я живу вон там, у родственников, — и он показал пальцем направление.

– Маша! — радостно откликнулась девочка. — Я отсюда, — она показала на дом напротив. — Слушай, что ты целыми днями бродишь один, такой несчастный? Идём со мной! Там наши строят шалаш, и твоя помощь будет очень даже кстати!

Шалаш! Это же… Это же дом! Тот самый дом для волшебной страны! Нет, как бы ни было велико смущение Игоря, но от такого заманчивого предложения он просто никак не мог отказаться!

Компания строителей шалаша встретила Игоря неожиданно тепло и приветливо. Никто здесь не считал его ненормальным, неподходящим, неполноценным — напротив, он сразу показался им надёжным и верным товарищем. Познакомились. Дима — явно чуть постарше остальных — рассудительный темноволосый парнишка с серьёзным вдумчивым взглядом, лидер и душа всей компании. Макс — тонкий, рыжеватый и слегка хитроватый, но, в сущности, весёлый и добродушный. Очаровательная блондинка Анжелика и невзрачная серенькая мышка Надя. Два брата-близнеца Тимур и Дамир с волевыми решительными лицами. Ну и, конечно же, Маша.

Строительство шалаша шло полным ходом, и Игорь поспешил внести максимально возможный вклад, поскольку от этого зависело очень многое. По окончании работы все по очереди залезали внутрь, возились, дурачились, а потом, сидя и лёжа возле своей постройки, долго расспрашивали Игоря и рассказывали ему о себе.

А вечером случилось самое интересное. После длительного перерыва Игорь вновь оказался в волшебной стране. Наконец-то ему довелось принимать долгожданных гостей! Они в несметных количествах съезжались со всех сторон: кто верхом, кто в экипаже, а некоторые — даже в золочёных каретах! По очереди, неспешно, соблюдая ранг и достоинство, подходили они к радушному хозяину, знакомились с ним, приветствовали друг друга и обменивались любезностями. Были здесь и основательно-неторопливый граф Лорделер Лотширский со своим неразлучным другом, бароном Максимилианом фон Лэнбергом и прекрасными дамами: маркизой Анжеликой д’Армелон и герцогиней Чезарией Франческой ди Сперанция. Была пара доблестных самураев Фудзимори и Фудзимицу. И — о, Господи! — ну, конечно же, она: несравненная, бесподобная, божественная принцесса Мария-Августина Великопольская в покрытом бесчисленными драгоценными камнями и жемчужинами серебристо-белом атласном платье с пышными рукавами и широким белоснежным кружевным воротником, в расшитых жемчужным бисером нежно-перламутровых туфельках с витиеватыми золотыми застёжками, усыпанными мелкими бриллиантами, с резным ажурным веером в тонкой изящной руке, увенчанная величественной, сверкающей сотнями самоцветных отблесков серебряной короной с ниспадающими из-под неё длинными нитями крупного самокатного жемчуга и навеки застывших искрящихся разноцветных капель! Все почтительно расступаются перед нею, она подходит к Игорю, и он узнаёт эти мягкие, шелковистые, туго зачёсанные назад каштановые волосы, эти внимательные тёмные глаза, пристальный взгляд которых проникает ему в самое сердце!

– Приветствую Вас, сеньор! — тихо произносит она и улыбается своей неподражаемой обворожительной лучезарной улыбкой.

– Слава! Слава! Слава! Слава нашему дорогому другу! Слава высокородному сеньору кабальеро! Слава достопочтенному дону Собрейро Гарсия де ла Венья! — хором кричат все остальные.

Игорь не понимает, в чём дело. И вдруг неожиданно замечает, что на нём самом уже совсем другая, непривычная одежда: чёрный, бархатный, украшенный замысловатым серебряным орнаментом костюм с белым накрахмаленным трубчатым воротником, кожаная перевязь и шпага на боку, на ногах — сияющие белизною шёлковые чулки и блестящие вощёные башмаки, на плечах — чёрно-серебряный, в тон костюму плащ, а на голове — широкополая шляпа с загнутыми краями и пышным плюмажем из горделиво изогнутых цветных перьев. Тогда-то и мелькает в его сознании невероятная догадка: да ведь это же приветствуют его, это же он — дон Собрейро Гарсия де ла Венья! Вот это да! Вот уж чудо, так чудо!

Но дон Собрейро выглядит озадаченным. Ему по-прежнему негде принять всех своих блистательных гостей! Однако они, похоже, ничуть не смущены. Они становятся кругом холма и пристально вглядываются в его вершину. И тут свершается очередное чудо! На вершине холма постепенно начинает вырастать величественный замок. Мощные стены, высокие башни, узкие бойницы. Строгий древний стиль безо всяких излишеств. Сила и простота. Волшебная страна видит каждого насквозь и сама подбирает жилище, соответствующее его сути. И вот замок готов. Дон Собрейро первым подходит к воротам, и они тотчас же торжественно распахиваются перед ним. Тогда он широким жестом приглашает всех своих многочисленных гостей следовать за собой и первым входит в собственный замок. Пышная процессия неторопливо, с достоинством, парами и поодиночке движется ему вослед. Но внезапно, словно о чём-то вспомнив, дон Собрейро останавливается, подает руку идущей за ним принцессе Марии-Августине и далее следует в паре с нею.

Внутреннее убранство замка полностью соответствует его внешнему облику. Таинственная строгость. Минимум украшений и отделки. Блестящие рыцарские доспехи с мечами и алебардами. Факелы на стенах. Полумрак и длинные тени. Бесконечные коридоры и узкие витые лестницы. Тёмные углы и потайные двери.

Процессия останавливается в просторном зале. Все разделяются на группы и ведут оживлённые беседы, в то время как в соседнем зале невидимые волшебные силы накрывают столы. И вот, наконец, двери распахиваются. Чинно, неспешно, разбившись на пары, проходят гости к столам. Начинается пиршество. Изысканные яства и напитки. Приветственные речи и возгласы:

– Слава! Слава! Слава! Слава нашему щедрому, радушному, хлебосольному хозяину! Слава гостеприимному дону Собрейро Гарсия де ла Венья!

Растроганный до глубины души, дон Собрейро встаёт с места и произносит ответную благодарственную речь. Сидящая рядом с ним прекрасная Мария-Августина с восхищением смотрит на него своими внимательными тёмными глазами и ловит каждое его слово.

Пир подходит к концу. Звучит музыка. Смешение стилей и эпох. Лютни и гитары. Арфы и мандолины. Флейты и виолы. Романсы и серенады. Сарсуэлы и сегидильи. Расслабленный отдых и услада слуха.

Пир закончен. Все встают и переходят в танцевальный зал. Снова звучит музыка. Начинаются танцы. Болеро и сарабанда. Фламенко и фанданго. Кастаньеты и тамбурины. Великолепная Мария-Августина в полном восторге от сдержанной и изящной манеры танца дона Собрейро. Нежно обнимая своего галантного кавалера, шепчет она ему на ушко своё милостивое позволение: в приватной беседе называть её просто Марысей.

Прощание. Гости разъезжаются. Дон Собрейро благодарно, но озабоченно смотрит им вслед. Теперь ему придётся нанести ответный визит каждому из них.

 

Следующий день Игорь опять провёл в компании новых друзей. Так повторялось и во все остальные дни. Теперь его уже считали полностью своим и не представляли, как раньше могли без него обходиться. Вместе они играли, ходили в лес и на пруд, поочерёдно катались на велосипедах, охотно одалживая их “безлошадным” товарищам. Но приходилось заниматься и серьёзными делами. Работы в огородах: полить, прополоть, окучить, пересадить, подвязать. Работы по хозяйству: прибить, приладить, смастерить, зашить, помыть, постирать, приготовить еду, съездить за продуктами, натаскать воды, помочь взрослым в ремонте и строительстве. И многое, многое другое. Именно эти дневные дела давали каждому из ребят право на вечерний вход в волшебную страну, где они снова превращались в прекрасных принцев и принцесс, графов и баронов, маркиз и герцогинь, князей и самураев. Игорь не мог позволить себе отстать от них, чувствуя свою обязанность предоставить дону Собрейро Гарсия де ла Венья возможность отдать все многочисленные визиты. И каждый вечер дон Собрейро вместе с остальными вельможными дамами и господами был желанным гостем одного или одной из них. Мало-помалу он объездил все уголки этой обширной страны. Побывал во многих замках и дворцах. Видел высокие горы и глубокие ущелья, полноводные реки и голубые озёра, бескрайние степи и дремучие леса, грозные моря и безбрежные океаны. Странствовал в жарких краях бесконечного лета и в холодном царстве вечной мерзлоты. Посетил эскимосские чумы, индейские вигвамы и полинезийские фаре. Но каждый раз снова и снова неизменно возвращался в реальность и опять становился простым мальчишкой.

Постепенно Игорь постиг душой и принял сердцем этот строгий и непреложный закон волшебной страны. Каждый из её блистательных высокородных обитателей обязан был время от времени превращаться в обыкновенного мальчика или девочку. И каждому из этих ничем не примечательных мальчиков и девочек, этих несказанно счастливых детей, приходилось вновь и вновь подтверждать своё высокое достоинство и благородство многочисленными добрыми делами. Граф Лорделер Лотширский вынужден был становиться серьёзным рассудительным Димкой. Барон Максимилиан фон Лэнберг — хитроватым вертлявым Максом. Доблестные самураи Фудзимори и Фудзимицу — спокойными, уверенными и знающими себе цену братьями Тимуром и Дамиром. Герцогиня Чезария Франческа ди Сперанция — скромной молчаливой Надей. И одной лишь кокетливой белокурой маркизе Анжелике д’Армелон позволено было сохранять своё красивое и редкое в наших широтах имя и расставаться только с высоким званием и звучной фамилией. В сказочной стране жили исключительно благородные господа и знатные дамы. Там не было ни оруженосцев, ни пажей, ни лакеев, ни камердинеров, ни фрейлин, ни горничных. Всем прислуживали невидимые волшебные силы. Но эти могущественные силы не могли возникнуть из ничего, сами по себе, даже в такой удивительной стране. Они являлись лишь отражениями повседневных добрых дел обыкновенных мальчишек и девчонок. Да, волшебными отражениями в волшебном зеркале, но даже волшебное зеркало не способно отразить ничего такого, чего не существовало бы на самом деле! И потому-то каждый властительный обитатель сказочной страны всецело зависел от своего простого слуги из реального мира — самого себя. И никому не дано было нарушить это великое равновесие!

 

Но однажды случилось то, чего дон Собрейро уже давно ожидал с тайным опасением. Созвав гостей в свой родовой замок, граф Лорделер Лотширский объявил о начале большого турнира. Всем доблестным рыцарям предлагалось состязаться друг с другом в скачках, борьбе и фехтовании за право быть удостоенным поцелуя несравненной Марии-Августины. И конечно же, дон Собрейро просто обязан был принять в нём участие. Но он очень не хотел этого делать. Честно говоря, он испугался. Нет, не поражения испугался он, не боли и увечья. Испугался он зла, каким-то непонятным образом всё-таки пробравшегося в волшебную страну! Испугался, что и здесь, рано или поздно, начнутся драки, конфликты, выяснения отношений, которые постепенно перерастут в междоусобные, потом — в региональные, и в конце концов — глобальные войны! Что ему было делать? Как поступить? Если бы он посмел отказаться в реальном мире, его бы, как минимум, осмеяли и прогнали с позором. Но здесь, под защитой волшебных сил, он рискнул.

– Господа, — сказал он графу Лорделеру и барону фон Лэнбергу, — позвольте мне не участвовать в турнире! Я не боюсь поражения. Но я не желаю причинять боль и наносить увечья никому из вас. До сих пор мы были друзьями. И я оставляю вам право на поцелуй Марии-Августины!

Воцарилось долгое молчание. Дон Собрейро стоял с опущенными глазами и ждал позорного изгнания. Но так и не дождался. Тогда он осторожно поднял голову и посмотрел на окружающих. В их взглядах не было ни презрения, ни отвращения! Напротив, он увидел лишь безмерное удивление, уважение и восхищение! Наконец, граф Лорделер Лотширский выступил вперёд и торжественно произнёс:

– Высокочтимый дон Собрейро! Мы всегда были о вас самого высокого мнения, но сегодня оно поднялось гораздо выше! Ваши слова честны, отважны и великодушны! Однако позвольте мне успокоить Вас и кое-что Вам объяснить. Взгляните на мою шпагу! Она сделана из дерева, и конец у неё тупой. Точно такая же шпага и у барона фон Лэнберга. И у всех остальных. И если Вы соблаговолите обнажить Вашу, то без труда сможете заметить её полное сходство с моей. В нашей стране никто никого не убивает, не ранит и не калечит, потому что знает, что если он хотя бы раз попытается это сделать, то будет немедленно изгнан отсюда с пожизненным запретом на последующее возвращение. Волшебная страна много даёт, но строго спрашивает! Она надёжно защищена от всякого зла,  в ней нет места чёрным делам, как нет места чёрному цвету среди ярких цветов радуги! Поэтому все наши поединки, схватки и турниры — всего лишь детские игры! Мы никогда не причиняем друг другу настоящих страданий. А что касается поцелуя Марии-Августины, то это ещё большой вопрос! Она принцесса и имеет право отказать даже победителю! Но в любом случае, уважаемый дон, Вы заслужили всеобщее приветствие.

– Ура! Ура! Ура! Ура честному, отважному и великодушному дону Собрейро Гарсия де ла Венья! — послышались со всех сторон восторженные клики.

Дон Собрейро стоял в смущении, но, тем не менее, согласился принять участие в турнире на условиях, изложенных графом Лорделером, сразившись с ним первым. И проиграл. Проиграл он и барону фон Лэнбергу. И каждому из самураев Фудзимори и Фудзимицу. И многим другим. Но, что удивительно, ни один из них не выказывал ни малейшей радости по поводу своей победы. Наоборот, все старались подбодрить дона Собрейро, объяснить его поражение досадной случайностью и высказать ему искреннее пожелание победить в следующий раз.

В такие же точно игры играли они и в реальном мире. И здесь Игорь тоже постоянно терпел поражение за поражением. Но хотя его друзья боролись с ним в полную силу, они каждый раз выглядели скорее огорчёнными, нежели обрадованными своей очередной победой. Они помогали ему подняться и отряхнуться от пыли, ободряюще похлопывали по плечам, но не унижали словами сочувствия. И девочки смотрели на него с пониманием и уважением. А Маша — та, похоже, и вовсе восхищалась его упорством и настойчивостью. Но потом, как ни в чём не бывало, все вместе бежали зарабатывать себе право на вход в волшебную страну, либо же просто в свой шалаш или на пруд. Там, на пруду, однажды приключилась одна интересная история, едва, впрочем, не закончившаяся трагически.

Маша чуть было не утонула, хотя этого не могло произойти: она отлично плавала и помногу раз переплывала весь пруд вдоль и поперёк. Но, тем не менее, всё-таки произошло. То ли ногу в воде свело, то ли внезапно плохо себя почувствовала — неизвестно. Но сразу же захлебнулась и даже не успела вскрикнуть. И все остальные ребята, как назло, именно в этот момент находились на другой стороне пруда и ничего не видели. А до Игоря, оставшегося на этой стороне, долго не доходило, что возникла чрезвычайная ситуация и что надо как-то реагировать. Зато дон Собрейро понял всё в один миг. И, конечно же, моментально бросился на помощь. Но даже и он, если бы видел в утопающей всего лишь простую девочку Машу, возможно, промедлил бы несколько мгновений, которые впоследствии могли оказаться роковыми. Но нет, беда грозила принцессе Марии-Августине! Вот ведь, в чём дело! Со смертью Марии-Августины волшебная страна потеряла бы половину своего очарования, нет, всё своё очарование, она вообще перестала бы быть волшебной страной! Он спасал не просто девочку и даже не просто прекрасную принцессу — нет, он спасал себя, он спасал своих друзей, он спасал свою страну — светлую надежду всех детей мира, никогда этой страны не видавших! Страшная перспектива гнала его вперёд.

Игорь даже толком не понимал, что делает. В себя он пришёл лишь тогда, когда снова очутился на берегу, да и то не сразу, а одновременно с Машей. И всё понял. И похолодел от ужаса. Но подумал при этом вовсе не о Маше. Просто он только в этот момент вдруг с содроганием вспомнил, что совершенно не умеет плавать! И тут же забыл об этом, поскольку плавать он теперь, оказывается, умел! И пока не подошли остальные ребята, так никогда ни о чём и не узнавшие, был удостоен робкого и смущённого поцелуя Маши! А дон Собрейро — пылкого и страстного поцелуя Марии-Августины! При всех! И все восхищались им и громко кричали:

– Ура! Ура! Ура! Ура смелому, бесстрашному и самоотверженному дону Собрейро Гарсия де ла Венья!

 

Лето подходило к концу. И у Игоря, и у дона Собрейро дела шли по-прежнему. Хотя, впрочем, не совсем. Игорь как-то незаметно окреп, обрёл какую-то неведомую ему раньше уверенность в себе и даже, кажется, немного подрос. Он здорово загорел, посвежел и похорошел. И в поединках со своими друзьями стал иногда, а затем всё чаще и чаще, побеждать. Как же они были этому рады! Только Тимура и Дамира ему так ни разу и не удалось одолеть, но это его почему-то нисколько не огорчало. И у дона Собрейро жизнь как будто стала налаживаться, и появились заметные успехи.

Но, увы, всему на свете приходит конец. Настало время возвращаться в город. Игорь расставался со своими новыми друзьями, провожавшими его тёплыми и добрыми напутствиями. Но дон Собрейро был избавлен от такой участи. Он по-прежнему снова и снова возвращался в волшебную страну, где продолжал, как ни в чём не бывало, общаться с теми же счастливыми детьми. Правда, когда Игорь снова вернулся в школу, принцесса Мария-Августина, как-то по-особому взглянув на дона Собрейро своими внимательными тёмными глазами, загадочно сказала ему:

– Ну вот, лето и кончилось, любезный дон. Надеюсь, Вы уже многому научились. Теперь настала осень — время собирать урожай и пожинать плоды своих трудов. Ваше место в волшебной стране по-прежнему принадлежит Вам. Вы всё также можете приходить сюда, когда Вам будет угодно. Вам всегда будут рады… Но в реальном мире Вас ждут нелёгкие испытания. Смотрите, не посрамите честь и достоинство свободного гражданина Страны Счастливых Детей!

Очень скоро Игорь понял, что она имела в виду. Вернее, кого. Его старых врагов в школе и на улице! Игорь всегда предпочитал держаться от них подальше и теперь без труда мог бы продолжать поступать по-прежнему. А вот дон Собрейро — не мог! И настоятельно требовал от Игоря решить этот вопрос, иначе само его дальнейшее существование в волшебной стране имело бы весьма туманные перспективы. И волей-неволей, а пришлось-таки бедному Игорю преодолевать свой вечный страх. Вот только каким образом? Вполне вероятная возможность драки теперь не слишком пугала его, хотя, трезво оценивая собственные силы, он не очень-то рассчитывал на успех. Но, главное, он по-прежнему оставался верен себе и предпочитал решать все проблемы мирным путём. Надо было лишь найти этот мирный путь!

Решение пришло само собой, когда он увидел их играющими в футбол. Он просто подойдёт и попросит, чтобы его приняли в игру. Это трудно! У него очень нелестная репутация! Могут прогнать, осмеять и даже побить! Но, в конце концов, он же теперь не просто Игорь, а дон Собрейро Гарсия де ла Венья! Свободный гражданин великой страны! За его спиной — тёмные глаза прекрасной Марии-Августины и вся необъятная Страна Счастливых Детей! Неужели же они, в случае чего, никак не вмешаются, неужели бросят его одного на произвол судьбы?

– Я тоже хочу поиграть. Возьмите меня! — слова выговорились сами.

Поначалу на него просто не обратили внимания. И пришлось ему ещё несколько раз подряд преодолеть себя и повторить свою просьбу.

– Это ещё что такое? — презрительно скривился, наконец, здоровенный хулиган Валерка и даже поднёс ладонь к глазам, словно желая получше разглядеть, что это за наглая мелочь осмеливается подавать тут голос.

– Это тот чудик пришибленный! Чего ему надо? — ответил его приятель и сообщник Сашка. — Уходи отсюда, пока жив! — прикрикнул он Игорю.

– Возьмите меня поиграть! Пожалуйста! — запинаясь, выговорил-таки Игорь. Впрочем, вряд ли он смог бы произнести это ещё раз: похоже,  дон Собрейро насильно повернул его присохший к нёбу язык.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не вмешался Борис, самый спокойный и рассудительный из всей компании:

– А что, пацаны? Нас девять — пополам не делится. Пусть поиграет: вреда не будет!

– Ладно! — крайне неохотно согласился, наконец, Валерка. — Пусть встаёт на ворота и не путается под ногами. Напропускает — ответит!

Игорь встал на ворота, и рой суетливых мыслей завертелся у него в голове. Что он здесь делает? Зачем он сюда пришёл? Он не должен был этого делать! Он не должен был даже близко к ним подходить! Его не должно здесь быть! Его вообще никогда не должно было быть на этом свете! И, судя по всему, скоро, и вправду, не будет!

Вся его кратковременная храбрость и решительность моментально куда-то испарились. Он снова превратился в прежнего робкого и забитого мальчишку. Что же теперь делать? Бежать! Бежать отсюда, пока ещё не поздно, бежать без оглядки под презрительный свист и насмешки! Ничего, ему не привыкать! Но тут перед его мысленным взором предстали тёмные печальные глаза Марии-Августины. Предать её? Предать всех своих друзей? Предать Страну Счастливых Детей? Да, предать! Конечно, предать! Предать, потому что ОЧЕНЬ СТРАШНО! Предать, потому что от ТАКОГО страха можно сделать ВСЁ, что угодно! Но как после этого встретят его в волшебной стране? Его простят… В том-то и дело, что всё поймут и всё простят, не скажут ни единого слова в упрёк и примут радушно, как ни в чём не бывало! Но именно это-то и есть самое страшное, страшнее всего на свете! Потому что сам себя он не сможет простить никогда! И даже в одиночестве не будет ему покоя! И останется только… Словом, что так, что этак, а конец теперь один! Но в одном случае — славный, а в другом — позорный! Так чего же он колеблется? Вперёд! Играть до победного конца! Какой страшный смысл может, оказывается, нести в себе эта фраза!

И он играл! Играл, что было сил, играл сверх своих сил, играл сверх всяких человеческих сил! Метался, падал, разбивал в кровь локти и колени, глотал пыль, откашливался, снова вставал и снова продолжал играть. Его били, били как бы случайно, а в то же время — и не совсем случайно! Били по ногам, а когда он падал, ловя мяч, били по рукам, в грудь, в живот! Но он уже почти перестал обращать на это внимание! Они били его, и не дано было им понять, что он уже не с ними, что он уже прошёл некую непостижимую точку невозвращения, за которой не существует больше ни страха, ни боли, а есть только одна-единственная цель — победа! Победа любой ценой! Победа или смерть! Пристальный взгляд тёмных глаз Марии-Августины проникает в самую глубину его души! Он играет за неё! Он играет за своих друзей! Он играет за сборную Страны Счастливых Детей! Он — Чрезвычайный и Полномочный Посол великой свободной светлой державы в этом жестоком и бессердечном мире! Он обязан победить! И он победит!

И вот, получив мяч, он покидает своё место в воротах и мчится вперёд! Мчится быстрее ветра, быстрее звука, быстрее молнии! Время останавливается, и становится видна его тонкая структура. Они не успевают даже пошевелиться, а он уже проскакивает мимо. Они не успевают убраться с дороги, и ему приходится расталкивать их руками, словно какие-нибудь пустые бочки! И так вместе с мячом он пулей влетает в ворота противника и падает, увлекая за собою их вратаря!

– Да! Да! Да! — кричит он в какой-то запредельной эйфории. И это громогласное “Да!” звучит, как торжественный величественный гимн свободе, свету, счастью, бытию, как победный гимн Страны Счастливых Детей!

Сильная рука Бориса мягко опускается на его плечо. Игорь оборачивается и протягивает ему свою. Их руки соединяются, и Борис осторожно помогает Игорю подняться с земли. Добродушно похлопав Игоря по плечу, он с уважением и удивлением произносит:

– А ты, оказывается, нормальный пацан! И чего ты столько времени шлялся по помойкам? Приходи завтра!

Остальные молчат и смотрят по-разному. Кто-то — так же уважительно, кто-то — неопределённо, а Валерка с Сашкой — как-то подозрительно. Так, наверное, смотрят на безумца, от которого в любой момент можно ожидать всего, чего угодно.

Каким словом назвать приём, оказанный этим вечером дону Собрейро жителями Страны Счастливых Детей? Слава? Нет, мало! Почести? Мало! Торжество? Мало! Мало! Мало! Триумф — вот самое верное, самое подходящее слово! Все они, все до единого выстроились перед его приходом двумя рядами, образовав длинный-предлинный коридор и держа обнажённые шпаги в положении “На караул!”, приветственно размахивали своими широкополыми шляпами, богато украшенными разноцветными перьями. Весь этот живой коридор был усыпан лепестками самых лучших цветов из всех многочисленных краёв великой страны, и подошвы кожаных башмаков дона Собрейро буквально утопали в этих, источавших самые тонкие и нежные ароматы лепестках. Но даже такие почести вскоре показались жителям волшебной страны недостаточными. Они сняли с дона Собрейро его шляпу с загнутыми краями и заменили её пышным лавровым венком. Затем они подхватили его на руки, и так, на их руках, он и проделал весь оставшийся путь. Прекрасные дамы забрасывали его цветами и осыпали всё новыми и новыми их лепестками, а благородные рыцари дружно и громогласно скандировали:

– Слава! Слава! Слава! Слава бесстрашному победителю! Слава отважному герою! Слава великому триумфатору! Слава несравненному, бесподобному, благословенному дону Собрейро Гарсия де ла Венья!

Наконец, спустя довольно-таки продолжительное время, дон Собрейро достиг конца живого коридора. Там, на высоком золотом троне на могучих львиных лапах, богато инкрустированном россыпями бриллиантов, рубинов, сапфиров и изумрудов всевозможных размеров, форм и оттенков, с сиденьем, отделанным мягким светло-малиновым бархатом, в лёгком бледно-лиловатом полупрозрачно-переливчатом шёлковом платье с тонкими кружевными манжетами и оборками, в лилейно-фиалковых атласных туфельках с золотыми пряжками-бабочками, в маленькой золотой короне на голове восседала очаровательная принцесса Мария-Августина Великопольская! Не дойдя до неё нескольких шагов, дона Собрейро осторожно поставили на ноги, предоставив ему возможность сделать эти несколько шагов самостоятельно. Возле самого подножия трона дон Собрейро смиренно опустился на колени, преклонил голову и медленно, неторопливо, отчётливо выговаривая каждое слово, произнёс:

– Ваше высочество! Я выполнил Ваше распоряжение! Честь и достоинство Страны Счастливых Детей вознесены на небывалую высоту!

– Марыся, милый дон, просто Марыся! — послышался её нежный и ласковый ответ.

Она поднялась с трона, медленно подошла к коленопреклонённому дону Собрейро, сама опустилась на колени напротив него и, крепко обняв, многократно расцеловала в обе щеки. И в её блестящих тёмных глазах стояли слёзы великой благодарности.

– Встаньте же с колен, мой отважный герой и победитель! — она помогла ему подняться, и встала сама. — Сегодня Ваш вечер и Ваш триумф! Сегодня даже я не вправе сидеть в Вашем присутствии! Сегодня это почётное место принадлежит только Вам! — и, сверкнув бриллиантовым перстнем, грациозным жестом  тонкой белой руки она указала на освободившийся трон.

Но поскольку дон Собрейро медлил в смущении, ей пришлось взять его за руку, самой возвести к трону и почти насильно усадить на мягкое бархатное сиденье. Сама же она встала рядом, по правую сторону от него.

И тут же снова раздались приветственные возгласы, и совершенно окрыленный от счастья дон Собрейро был снова осыпан цветами и лепестками.

А потом неизвестно откуда появился длинный стол, и дон Собрейро оказался сидящим во главе его. Рядом с троном появилось роскошное золотое кресло для Марии-Августины, а вдоль стола — почти точно такие же кресла для гостей. Появились и другие столы, и другие кресла по числу присутствовавших. На всех столах возникли изысканные, богато украшенные блюда и редкие драгоценные напитки в переливающихся всеми цветами радуги хрустальных кубках. И начался небывалый пир с пышными многословными приветствиями, громкими восклицаниями и самыми лучшими и добрыми пожеланиями. А потом зазвучала какая-то особенно прекрасная музыка, какую не часто можно услышать даже в волшебной стране, и, конечно же, танцы, танцы, танцы… А за ними — поединки, скачки, игры, песни, представления, фейерверки… До пресыщения, до изнеможения, до самого утра!

 

Назавтра Игорь без малейшего страха снова пришёл играть в футбол. И на этот раз его приняли без разговоров, как своего. И больше не били, разве только и в самом деле случайно. Но это не в счёт. Так повторялось почти каждый день, за исключением сильно дождливых. Большинство новых знакомых явно зауважали Игоря. А между ним и Борисом, кажется, проклюнулись первые робкие ростки зарождавшейся дружбы. И даже Сашка с Валеркой стали смотреть на него… Нет, пока не с уважением, а, как бы это сказать, с меньшим презрением, что ли? У Игоря даже возникла, было, идея рассказать им про Страну Счастливых Детей. Ну, хотя бы только одному Борису. Но потом он подумал и отказался. Рано! Даже Борис — самый разумный из них — пока что ничего не поймёт, не говоря уж об остальных! Но впоследствии — почему бы и нет? Однако сам он продолжал регулярно навещать своих друзей из волшебной страны.

Наступила поздняя осень с затяжными проливными дождями, и игры на открытом воздухе прекратились сами собой. Тем не менее, возможностей для добрых дел всё равно хватало с избытком. Работа по дому, походы в магазины, помощь отстающим товарищам в школе. Правда, теперь Игорь вообще не считал эти занятия делами, заслуживающими какого-либо внимания, однако такое отношение нисколько не умаляло их истинной ценности, и они по-прежнему служили ему пропуском в волшебную страну.

Серая дождливая осень сменилась холодной снежной зимой. Ничего особенно примечательного больше не происходило. И только в самом конце зимы Игорю довелось совершить очередной подвиг. Как-то раз, гуляя во дворе, он увидел, как здоровенный парень вытрясает деньги из малолетнего пацанёнка. Страшно было даже подумать о вмешательстве! Даже теперь, после всего пережитого в реальности и в волшебной стране, Игорь всегда с напускным безразличием проходил мимо подобных сцен. Всё-таки любая смелость должна иметь свой разумный предел и не превращаться в бездумную браваду. Осторожность — весьма полезное качество, и не следует путать её с трусостью. Вступать в схватку, выиграть которую у тебя заведомо нет ни малейшего шанса — не смелость, а безумство! Уж очень устрашающе выглядел тот парень! Но именно в тот единственный раз пришла Игорю, вероятно, какая-то тайная подсказка, какая-то добрая весточка из волшебной страны, вызвавшая в нём спокойную уверенность в том, что вот сейчас и только сейчас у него всё получится! И во весь голос он выкрикнул:

– Эй, ты! Оставь ребёнка в покое!

Впрочем, вполне возможно, что это выкрикнул не он, а дон Собрейро Гарсия де ла Венья!

Парень повернулся к нему:

– Кому это тут жить надоело? Тебе, что ли? Так бы и сказал! Сейчас исправим это упущение!

И он двинулся к Игорю явно с крайне недобрыми намерениями. И когда он подошёл совсем близко, Игорь сделал мальчонке знак рукой — “беги!” Тот понял и убежал. “Ну, вот и всё! — как-то неожиданно спокойно и отрешённо подумал Игорь. — Что ж, когда-нибудь это, в любом случае, должно было произойти!” Но произошло вовсе не то, о чём он подумал. Произошло чудо! Парень вдруг неожиданно поскользнулся и свалился в снег. Ох, случайно ли? Но Игорь быстро всё понял и не стал дожидаться от судьбы дополнительных разъяснений. Мгновенно оценив ситуацию, он, как и спасённый им мальчишка, стремглав бросился наутёк. Вслед ему неслись злобные, но бессильные угрозы и проклятия.

И снова дон Собрейро Гарсия де ла Венья удостоился триумфа в волшебной стране. И когда смолкли восторженные приветствия, принцесса Мария-Августина поднялась с трона, жестом попросила тишины и взяла слово:

– Доблестный, отважный дон Собрейро Гарсия де ла Венья! Скоро исполнится год со дня Вашего прибытия в Страну Счастливых Детей. Многое изменилось за этот год. И Вы сами, и все мы, и вся наша волшебная страна, и даже реальный мир! И все эти изменения явно к лучшему! Вы побывали во всех уголках нашей великой необъятной державы, познакомились со всеми её обитателями. Но, тем не менее, в ней осталась ещё одна тайна, которая Вам пока не известна. Пришло время открыть Вам, наконец, эту тайну. Взгляните на это!

Она расстегнула маленькую бархатную сумочку, которую всё это время держала в руках, и вынула из неё… знакомую фарфоровую фигурку ангелочка! Игорь давно уже забыл о его существовании с тех самых пор, как превратился в дона Собрейро! Только теперь этот ангелочек даже здесь, в волшебной стране, не был живым, а был лишь простой игрушкой, как и в реальном мире.

– Почему он не живой? — удивлённо спросил Игорь.

– А ты вспомни, дон Собрейро, — мягко ответила Мария-Августина, — чем является вся наша страна? Всего лишь волшебным отражением реального мира в волшебном зеркале. И все происходящие в ней чудеса — всего лишь волшебные отражения реальных добрых дел. Если ангелочек мог оживать в нашей прекрасной стране, то лишь только потому, что этому чуду соответствовало чьё-то доброе дело в реальном мире. Какое же это было дело? Подумай! Попробуй-ка хоть разок восстановить реальность по её волшебному отражению!

– Трудный вопрос, Ваше высочество!

– Марыся! Сколько же раз тебе повторять? И не смей так быстро сдаваться! Негоже храброму дону Собрейро, бесстрашно смотревшему в глаза стольким трудностям и опасностям, безвольно отступать перед такой простенькой задачкой! Ладно, так и быть, подскажу. Вспомни, для чего оживал ангелочек?

– Чтобы помочь мне обустроить для жизни мою область волшебной страны!

– А как ты думаешь, зачем он это делал? Что могло оживлять его для этой цели?

– Для этой цели? Помогать мне? Заботиться обо мне? Так вот оно что! Кто-то в реальном мире заботился обо мне! Кто-то очень хотел мне помочь! Кто-то постоянно думал обо мне! И… Любил меня?

– Да! Да! Да! Я, принцесса Мария-Августина Великопольская, Марыся, Маша — я любила тебя! Я полюбила тебя с первого взгляда, когда увидела, как ты одиноко сидишь в сугробе и плачешь! Потому что не должен человек быть одиноким и покинутым и не должен плакать! Потому что у каждого человека, нет, у каждого живого существа обязательно должен быть кто-нибудь, кто любил бы его, думал бы о нём, заботился бы о нём, для кого этот маленький тёплый комочек живой плоти был бы единственным и неповторимым в целом свете! И неважно, как дальше сложатся наши судьбы и наши отношения: главное, чтобы мы всегда кого-нибудь любили и всегда делали для кого-нибудь добрые дела! Ну вот, говорила, что человек не должен плакать, а теперь сама плачу!

И действительно, её прекрасные тёмные глаза были полны слёз! И так много было этих слёз, что они не могли уместиться даже в её бездонных глазах и крупными блестящими каплями стекали по бледным подрагивавшим щекам. Она и не пыталась их сдержать. Игорь подошёл к ней, крепко обнял, нежно прижал её голову к своей груди и, пытаясь успокоить, всё гладил, гладил, гладил ласковой рукой по мягким тёмно-каштановым волосам. Но при этом никак не мог успокоиться сам и тоже плакал — плакал, не стесняясь, при всех, вместе в этой доброй и любящей, но такой хрупкой и ранимой девочкой. То были самые сладкие слёзы на свете — слёзы величайшего счастья!

И все окружающие с нескрываемой завистью смотрели на этих безмерно счастливых детей. Но это была хорошая, белая зависть! Злой, чёрной зависти нет места в волшебной стране!

Нелегко было им успокоиться и прийти в себя. Но постепенно волнения всё же улеглись, и Игорь с Машей вновь продолжили прерванный разговор.

– А где находится Страна Счастливых Взрослых? — спросил Игорь, чтобы отвлечь внимание Маши от болезненной темы.

– Ну, туда тебе пока ещё рановато! Да и мне тоже! Но когда-нибудь потом, когда мы станем постарше, — кокетливо добавила она, — если, конечно, Вы, уважаемый дон, не станете возражать, я буду готова вернуться к рассмотрению этого вопроса!

– Нет, — смущённо поправился Игорь, — я только хотел спросить, в какой стороне она находится? Далеко ли до неё? И где граница между нашими странами?

– А нет между ними никакой границы! Точно так же, как нет никакой границы между взрослыми и детьми. И в каждом ребёнке изначально заложен прообраз того взрослого, каким ему предстоит стать. Каждый взрослый напрасно пытается скрыть в себе того маленького беззащитного ребёнка, каким он был когда-то. И никакие преграды, и никакие границы во веки веков не смогут разъединить нас! Потому что обе наши страны — всего лишь две опоры высокого радужного моста, два огромных светлых крыла великой могучей непобедимой сверхдержавы!

Как же она называется?

Страна Счастливых Людей!

 

– Но вернёмся к нашей тайне, мой милый дон Собрейро! — вновь произнесла Марыся после небольшой паузы. — Да, да, в волшебной стране я буду продолжать называть тебя этим красивым именем! Ну, так вот, дон Собрейро, мы и подошли, наконец, к самому главному, самому важному доброму делу, которое тебе предстоит совершить! После всех твоих предыдущих подвигов оно может показаться невероятно лёгким. Однако эта лёгкость обманчива, и многие, к великому сожалению, спотыкались именно на этом, последнем рубеже. Твоя деревянная шпага — всего лишь игрушка, но теперь я вручаю тебе настоящее оружие!

И она протянула ему… Фарфорового ангелочка! И это она называет оружием? Его удивление не укрылось от её внимательного взгляда.

– Я же говорила, не обольщайся кажущейся лёгкостью стоящей перед тобою задачи! Да, согласна, этот ангелочек выглядит несолидно. Пока он фарфоровый! Но если тебе удастся его оживить, он станет самым сильным и неотразимым оружием на свете! А как это сделать — подскажет твоё любящее сердце! Я же дам тебе подсказку иного рода. Слушай меня очень внимательно и всё, как следует, запомни! Это крайне важно! Итак, когда ты снова вернёшься в реальность, дождись завтрашнего вечера. И как только начнёт темнеть, выйди из дому, сядь на автобус на твоей стороне улицы и проделай на нём пять остановок. Когда выйдешь на пятой остановке, пройди ещё немного вперёд до перекрёстка и поверни направо. Поравнявшись с большим магазином, перейди улицу и по тропинке углубись во двор. Тропинка выведет тебя к ряду гаражей. Отсчитай три первых гаража и загляни в широкую щель между третьим и четвёртым. А дальше уже сам поймёшь, что тебе делать! Да, и самое главное: не забудь взять с собой ангелочка! И возвращайся с победой! Я буду тебя ждать!

И тут же, в один миг, Игорь вновь очутился в своей комнате. Он подошёл к столу и полностью выдвинул верхний ящик. В дальнем углу ящика обнаружился давным-давно забытый ангелочек и прошлогодний рисунок с радугой. Игорь взял этот рисунок и прикрепил над столом на видном месте. А ангелочка сразу же положил в карман брюк, чтобы потом не забыть.

Ах, как долго тянулось ожидание! Ночь, утро, школа, время после школы! Ну, когда же, когда уже начнёт, наконец, темнеть? По счастью, зимой темнота подкрадывается очень быстро. И как только за окном показались первые её признаки, Игорь пришёл в крайнее возбуждение. Он встал, оделся, ещё раз проверил, на месте ли ангелочек, повторил в уме предстоящий маршрут, вышел из квартиры, запер дверь и двинулся навстречу таинственному и загадочному приключению.

Игорь аккуратно проделал всё в точности так, как сказала ему Марыся. И вот он уже приближается к тем самым гаражам. Один, два, три! Вот и тёмная широкая щель между третьим и четвёртым гаражами. Нет, надо немного передохнуть и собраться с мыслями! Права была Марыся, не так-то это легко! До сих пор он бесстрашно шёл навстречу понятным, видимым опасностям. Теперь же его ждала полная неизвестность. А ведь именно неизвестность пугает людей сильнее всего на свете! Как она сказала? Многие спотыкались! Но он не споткнётся и не отступит, что бы ни ждало его в этой зловещей чёрной тьме! Ведь он — храбрый и отважный дон Собрейро Гарсия де ла Венья!

Кстати, пора доставать своё оружие! И, зажав холодного и бездушного ангелочка в тёплой и сильной руке, он смело ринулся навстречу судьбе!

Но что это? Не может быть! В щели между гаражами, почти у самого входа в неё, скорчившись, сидела незнакомая девочка, немного поменьше Игоря, и тихо, безутешно плакала! Нет, это были не пустые девчоночьи слёзы! Так тихо, так беззвучно, втайне от всех плачут только от беспросветной тоски и одиночества! И в этот момент Игорь всё вспомнил, всё понял и чётко осознал свою задачу! Все сомнения исчезли!

Легко и осторожно дотронулся он кончиками пальцев до подрагивавшего мелкой дрожью плечика девочки. Та резко дёрнулась и испуганно посмотрела на него. Она оказалась в ловушке! Незнакомый мальчишка загораживал единственный выход! Но Игорь не собирался причинять ей зла. Она прочла это по его приветливым глазам и слегка успокоилась. Но, на всякий случай, всё-таки продолжала следить за ним пристальным удивлённым взглядом.

– Не плачь, — тихим, добрым и участливым голосом произнёс Игорь. — Вот, возьми! Он волшебный! Он приведёт тебя в твою счастливую страну!

И бережно вложил слегка отогревшегося ангелочка в маленькую холодную и дрожащую ладошку девочки. Она внимательно рассмотрела подарок и уставилась на Игоря с ещё большим удивлением.

– Нарисуй радугу! — крикнул он и с тонкой таинственной улыбкой скрылся в темноте.

Ó Все права на это произведение безвозмездно передаются в полное, безраздельное и бессрочное владение всем детям планеты Земля и её окрестностей, вне зависимости от их возраста, пола, гражданства, страны и региона проживания, родного языка, расовой, национальной и религиозной принадлежности, семейного, социального и материального положения, а также внешних данных и прочих индивидуальных особенностей. Любое некоммерческое использование всего произведения или отдельных его частей, как то: копирование, тиражирование, бесплатное распространение, публичное чтение, цитирование, использование при создании других произведений — разрешается и приветствуется. Любые попытки частного или корпоративного присвоения каких бы то ни было прав на это произведение, а также использования всего произведения или любой его части в целях извлечения коммерческой выгоды запрещаются и будут преследоваться в соответствии с международным положением об авторском праве и по закону Страны Счастливых Людей наказываться позорным пожизненным изгнанием из неё без права на последующее возвращение.






Личностно-ориентированное образование





| Новости | О нас | Наши дети | Обучение | Нам нужна помощь | Наше творчество | Детские дома Москвы | Наши друзья | Наша гостевая книга |
| Как нас найти | Они мечтают о семье | Фотоальбом "Это Их Детство" | Статьи | Банк сказок | Юбилей |


Rambler's Top100 CIROTA.RU


© Copyright 2004-2016 Андрей Хлынин. Все права защищены.
Публикация отдельных материалов разрешена только при наличии активной ссылки на наш сайт.